и кто-то плачет внутри такой
что хоть закорми конфетами,
хоть убивай.
все равно
этот тоненький голосок
этот остренький холодок
будет
читать заклинания.
тебе это все стукнется,
аукнется
и останется.
тебе это все припомнится,
станется,
сбудется.
черной птицей взлететь,
разбросать эту боль по городу,
голоду моему,
холоду.
все молитвы твои проклятьями,
моими дочками,
цветами,
платьями.
и обиды твои
манатками,
глупыми прятками,
грязными пятками
по забору.
и когда мой маленький вынется, выйдется, выговорится,
и когда мой маленький высмотрится, наестся да осмотрится,
он вернется обратно стареньким.
песни мне петь на ночь да сказочки наговаривать:
больше со мной никогда ничего не станется...
он охватит мое сердце пяльцами,
вышьет бисером заклинание.
ничего-то ничего уже не страшно нам,
ничего-то ничего...

Сегодня особенно хочется быть красивой,
такой же как все, глупенькой и простой.
Мама, я же их всех любила,
почему я стала такой пустой...
Я бы любому из них подарила счастье,
а все, что нужно для счастья - я уже знаю.
Мама, у меня следы на запястье,
это же больно, я каждый год умираю.
Что там толку от писем, буквочек на мостовой,
мама, почему ни один любимый
не взял и не сделал меня живой...

На кухне чайник, на стуле котик,
Какая же это опять тоска.
И каждый новый судьбы поворотик
начинается
с чистенького листка.

Еще одна ночная ночь...
Проснуться у монитора, встать и пойти на работу.
Зевота от отраженья себя во всех белых предметах,
спокойствие от отсутствия сна, пищи и лета.
Где ты, кто ты... Или это опять не ты, а эхо, там, в глубине интернета, где птицы, деревья и мир в дивном 3D...
Где я, кто я... Я - маленькое самозабвенье самодостаточностью бесконечных „за что“ „почему“ и „когда же“...
Когда я стану немного старше — выучусь забывать.

Все воскресение я удаляю к тебе сообщения, твои сообщения, до изнеможения, до полного поражения, если конечно осталось хоть что-то еще живое, после того что я с собою сделала за все это время.
Ты спишь, тебе завтра рано и все по кругу – ты пишешь другу, ищешь подругу, я смотрю на тебя в онлайне и хочется умереть.
Я научилась стирать всю память, мне просто хочется плакать, но завтра утром я снова начну удалять. Их слишком много, таких никчемных, лживых, ненужных, ради приличия, ради отличия, развлечения, ну чего там у вас мужиков бывает - ну, ради всех ваших слов.
Я завтра опять начну улыбаться, но как-то тише, но как-то меньше,
ведь я все равно бесконечно лучше, я жду твое сердце, я жду твою душу, а что мне даже слов не досталось - то не моя вина.
Я начинаю опять сначала, ведь я молчала, ведь я кричала, ну а теперь я начну сначала.
Медленно умирать.

и вот однажды
медленно медленно
надевая веревку на шею
думаешь
а стоило ли так бесконечно
пытаться

Моей отчаявшейся похотью, прихотью,
Бессильными пальцами…
Пох…,
Что врешь ты там,
Но так хочется
Без имени-отчества и отступления
Быть с тобой этим временем,
Чтоб захлебнулось в себе наше прошлое,
Чтоб не тянуло руки не-будущее,
Чтобы…
Просто, черным по белому — вместе...
Выйти из дома.

Взять свои самые правильные
Праведные мысли
И ими наотмашь перерезать горло
Полоской рваной.

Взять свои самые чистые
Светлые помыслы
И изнасиловать чье-нибудь сердце.

Растечься краской масляной
По всем моим прошлым и будущим.

И стать собой.

А конец света взял – и не наступил.
Вот так вот легко – раз — и не наступил.
Люди пожали плечами и стали жить дальше,
Стали жить дольше, стали жить лучше,
Только Богу сказали, что больше не верят в него.
Бог пожал плечами и стал быть дальше,
Стал быть дольше, стал быть лучше,
Спустился на землю и начал ходить по воде.
А люди устали от чуда и многоточий,
Все люди устали от света, тушили огни.
А люди сказали, что вечно живут только боги.
Дай нам, Господи, просто остаться людьми!

Излиться моими нерождёнными дочками,
Изрезать лица свежими строчками,
Острыми полозьями изогнутых саночек
Растоптать того, кто на мне венчается!
Колокольчиками-бубенчиками
Шутовского платьица
Жениха прогнать —
Пусть он к чёрту катится!
Смертью рассмешить
Бога с Богородицей.
Скоро мой полет.
Завтра распогодится.

Разлиться гуашью
По акварели сомнений,
Картинкой вчерашней
Измерить мгновенье,
Разбить перспективу
И стать глиной.
Вылепи меня Мальвиной,
Девочкой с голубыми волосами.
Ты не родил меня матерью
Или любимой.
Сделай меня тиной –
Я не могу быть речкой,
Я истекала соком напрасно.
Я напрасно раскрасила мир пастелью.
Мои пальцы всегда кровоточили акварелью
И на восьмой день от сотворения
Я обманула эскизы
И на карнизе нарисовала доченьку,
Ту, в которой хочется сбыться.

Копаешься.
Ищешь в себе что-то большее,
Чем просто сны или слухи.
За стеной человечки подыхают со скуки.
Тянет щупальца
Сытая жизнь без сновидений.
Разговоры давно потеряли смысл откровений
В связи с тотальным отсутствием слов в предложениях,
Как и самих предложений.
Щупальца тянет
Тихая жизнь без растворений
Друг в друге.
За стеной человечки передохли со скуки,
Чтобы завтра с утра подыхать с новой силой.
Любимый…
Те же щупальца, люди, отсутствие смысла
В дальнейших прелюдиях без продолжения.
Любая попытка любить вызывает смятение.
Копаешься. Ищешь в себе первопричину.
Как странно — подумай — наверно — могли бы….
…Банально, но смерть популярней могилы…

Без дна одиночество,
Бездна без времени,
Бесцельное творчество —
Неподчинение.
Бездна глазниц
Проповедует голод,
Бесконечность речей,
Пыль словарей.
Кто-то в соседней комнатке умер.
Что-то самое главное пропито завтра.
В однокомнатной комнате дует время с окна, параллельного солнцу.
Пройдено. Прожито. Куплено. Занято. Варежки связаны.
Мысли досказаны. Сказки рассказаны.
Долгожданный любимый превратился в повесть.
Бог весть, кто будет следующим завтра.
Завтра посмотрим, какая тут разница,
Стерпится — слюбится.
После доскажется.

Лабиринтами
Тупиковых знаний,
Коммуникации,
Коммуникабельность,
Кого-то — на следующей
Выплюнуть в мокрые лужи
Сознания...
Мания слушать
Того, кто не любит внимания.