Помнится, главный видеоблоггер страны учил нас:

Распространение современных информационных технологий, которому мы будем всячески содействовать, даёт беспрецедентные возможности для реализации таких фундаментальных политических свобод, как свобода слова и собраний. Для выявления и ликвидации очагов коррупции. Для прямого доступа к месту практически любых событий. Для непосредственного обмена мнениями и знаниями людей всего мира. Общество становится открытым и прозрачным как никогда. Даже если это не нравится правящему классу.

Суровая практика последних дней наглядно продемонстрировала, что первыми, кому удалось не просто поймать этот сигнал президента, но еще и расшифровать его, оказались российские менты, построившиеся в колонну и организованно потянувшиеся в сторону видеохостингов вслед за майором Дымовским.

В век высоких технологий время течет сквозь пальцы стремительно, и Дымовскому все сложнее удерживаться на вершине информационного топа: майор, подгоняемый порожденным им ментовским видеофлешмобом, чувствует если не резкую боль в анусе, то как минимум жаркое дыхание в затылок. И вот уже на морде "Ленты" висит новость о том, как уволенный из ГИБДД Москвы старшина милиции Вадим Смирнов 11 ноября опубликовал видеообращение к начальнику столичного ГУВД Владимиру Колокольцеву:



Тут, впрочем, важно помнить, что в этом жанре майор Дымовский не был пионером. Старожилы помнят мартовское выступление Участкового с маленькой зарплатой™, и, - тут Костя Чернозатонский абсолютно прав, - сердцу он мил не тем, что был раньше майора Дымовского и старшины Смирнова, но способностью облекать сложный рассказ о тяготах службы в простые, ясные и доступные слова, пропитанные болью и безграничной духовностью:



Медведев снова оказался прав, когда говорил:

Российская демократия не будет механически копировать зарубежные образцы. Гражданское общество не купить за иностранные гранты. Политическую культуру не переделать простым подражанием политическим обычаям передовых обществ. Эффективную судебную систему нельзя импортировать. Свободу невозможно выписать из книжки, даже если это очень умная книжка. Мы, безусловно, обязательно будем учиться у других народов. Будем перенимать их опыт, учитывать их успехи и просчёты в развитии демократических институтов. Но никто не проживёт нашу жизнь за нас. Никто не станет за нас свободными, успешными, ответственными. Только наш собственный опыт демократического строительства даст нам право утверждать: мы свободны, мы ответственны, мы успешны.

Просто не все его правильно поняли.

заключительная ночь прежней жизни.

проспект Маяковского, пока.

(с) Evgeniy Shaman 2009

На свете полно сумасшедших разной степени ебанутости. Иногда даже начинает казаться, что их подавляющее большинство.


Прислал Сашка Белов

Каких сумасшедших вы знаете? Каких встречали? С какими проявлениями сумасшедствия сталкивались?

Hello, everyone. I'm really excited to be posting my VERY FIRST AFTER PICTURES! My home is 1950 cypress built. When I got the house, pretty much everything was pink (including the molding). What started out as a little project became a pain in the neck for me and my dad and a gut job.

In the end, I wanted something relaxing that would not overwhelm such a small space. I added a touch of royalty for my little girl, and voila.



( before & after! )

Thanks for looking!

Микки-очень смешной, активный, разговорчивый и ласковый кот. Его забавная внешность на фото не передает в полной мере его обаяния.
Урчит, как трактор и обнимает, как лучший друг. Смешно бодается. Микки – крупный и красивый котик, и обещает вырасти еще.

К лотку приучен, кастрирован, совсем молоденький котик, ему 10 месяцев.

Если вы хотите иметь рядом компаньона, который будет все время веселить вас и согревать своим душевным теплом и урчанием, этот котик для вас!

Вы все дураки и не лечитесь, а я одна тут стою в белом пальто ...

Хорошо Александру, он врач, брюнет и композитор длиной 192 сантиметра. За одно это женщины мечтают зарыться носом в его свитер. И позволяют ему не уметь вкручивать лампочки.
Конечно. Если ты красив как гвардейский конь, можешь и мусор не выносить. Просто сиди в кресле, пей шабли, регулируй доступ к свитеру.

То ли дело мы, невзрачные крепыши. Нас не мучает вопрос, куда деть сотни изнывающих от любви женщин. Никто не сморкается нам в свитера даже за деньги. Привлечь внимание какой-нибудь пастушки мы можем, лишь приковав её к батарее. Мне, к тому же, приходится быть сообразительным и даже искромётным. И проницать устройство опасных бытовых механизмов.

Поэтому я разбирал диван, а Бекназаров, эта красивая, но тупиковая ветвь эволюции, допивал шабли. Потом я пошёл в душ. А он лёг и всё сломал.
Над Москвой меж тем вставало розовое утро.

Понимаете, это была наша общая кровать. Так сложилось. В чужом городе, в гостях. Мы делали вид, будто ничего такого, два самца в одной постели. Время тяжёлое, кроватей всем не хватает, у мебельщиков неурожай.
С Бекназаровым, кстати, спать нормально. Он почти не храпит. Он почти идеал, на женский вкус.

Так вот, Александр сломал нашу постель, пришёл к ванной и стал жаловаться сквозь дверь. Родись он невзрачным крепышом, сам бы и починил. Но он большой и красивый. Поэтому без меня не может. Я ловлю нам такси, читаю надписи в аэропортах. Объясняю, что «50» в маршрутке это рублей, а не евро. И ремонтирую всё, к чему он прикасался.

И вот стою в душе, а он тревожно так орёт:
- Слава! Слава!
И дальше невнятное, про неудачную конструкцию мебели, что хочется спать, все ушли и почему я не отвечаю.

Любая речь сквозь дверь неразборчива. Как-то жил я в общаге с одной пастушкой, а за фанерной стенкой ночевала семья алкоголиков. Они разговаривали и мы разговаривали. По утрам женщина-алкоглик делилась:
- А я своему говорю, помолчи, дай послушать, о чём люди говорят.
Ведь что интересно, Вячеслав, голос ваш слышен, будто вы напротив сидите. А слов не разобрать. То есть, совсем.

Зная такое свойство фанеры, мы с пастушкой болтали вслух о чём угодно, а любились только шёпотом.

Так вот. Я не понял сквозь дверь, чем не понравилось Александру это розовое утро. Подумал только, что хочу побыть один, хоть недолго. И не открыл ему, и не ответил.
А когда вышел, он уже спал на руинах дивана, как усталый моряк на обломках шлюпки.

Дальше была неприятная сцена. Я ругался высоким голосом «Вставай-сволочь-сколько-ты-будешь-пить-мою-кровь!» Тряс его и пробовал стащить за ногу на пол. Подробней вы можете посмотреть в фильме «Бриллиантовая рука», где Нина Гребешкова будит пьяного Никулина и спрашивает про пистолет и деньги - «откуда это». А Никулин отвечает очень логично «Оттуда!».

Я дулся потом на него до самой репетиции. Но Бекназаров, мало что врач, брюнет, 192 сантиметра и композитор. Он же ещё и баритон. Как на такого сердиться. Помирились, конечно.

Приходите в воскресенье. В шесть. Вот сюда .
Будет выступать Александр Бекназаров, который не умеет вкручивать лампочки и всё равно нравится женщинам.

Концерт будет скучный, мест в зале мало, поговорить не получится. Так что вы не очень уж приходите. Только если жить не можете без рыданий под гитару. И если не знаете более бездарного способа потратить триста рублей.

( А здесь вот наш портрет. )

Если я вас ещё не отговорил, посмотрите сюда.

Как-то с Осановой пошли за едой в 7-й континент. И по случаю прикупили там розовые заячьи ушки на ободке и синую маску в блестках. Ушки живы до сих пор, а из маски получилось вот что: ( Тынц! )

Буду благодарен за любые ссылки (или названия книжек) про то, как снимали кино около 1923-28 годов.

Подчеркиваю: _как_. Меня интересует не история немого кинематографа 1920-х (это всё легко гуглится и в общем понятно), а технология. Полагаю, она везде была одинаковой, но на всякий случай уточню, что особо интересует Европа, конкретнее - Веймарская республика. Камеры, пленка, быт съемочной площадки. Может, есть книги о том, как снимались, не знаю, "Носферату", "Метрополис", "Женщина на Луне" and the like? Мемуары? С описаниями производственного процесса, хотя бы эпизодическими. Лучше на русском. Ну или на английском. Накрайняк - на французском или немецком :)

Спасибо!

Сегодня между парами в универе решил зайти в близлежащий книжный магазин. Я вообще часто захожу "за книжками" но покупаю довольно редко что то. Только то, что мне действительно понравится. Особое внимание уделяю серии книг "За линией фронта". Исторические мемуары второй мировой войны. Есть у меня пару книг из этой серии, но последнее время они меня что то не интересуют. Так вот купил сегодня себе две литературки:

Первая - поп-арт роман, называется "Brand", автор Олег Сивун.
Книга Сивуна состоит из глав, посвященных какому-нибудь модному сегодня бренду — Ikea, Google, Barbie, НВО, Nokia и т.д. В каждой главке есть разделы Factum и Punktum. В Factum дается объективная информация о бренде — кто придумал, в каком году, как развивался. В Punktum — субъективная, в каких отношениях с этим брендом находится герой, любит/не любит, носит/не носит, смотрит/не смотрит. И так мы узнаем что-то о персонаже. К концу перечня брендов портрет героя будет завершен — читатель узнает, что он не любит интеллектуалок и с удовольствием женился бы на Барби, что он пьет кока-колу только из банок или маленьких стеклянных бутылок и не разбирается в моде.

Вторая - "Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма". Нет! Это не какая то фашистско-пропагандистская книжка, книга рассказывает об образе жизни немцев при нацистском режиме, когда быт, досуг, общественные и семейные взаимоотношения, воспитание и образование молодежи, идеалы и устремления были подчинены тем целям, которые ставили перед народом его вожди. Особое внимание уделено культуре, при помощи которой осуществлялось идеологическое воздействие на массы и формировалось мировоззрение. Автор - не известный мне - Дж. Моссе.

Хотелось бы узнать Ваше мнение об этим книгах... Что выдумаете??

 

В заключительном посте о «Мировом кризисе» хотелось отметить, что несмотря на небольшую критику со стороны военных, пятитомное произведение ждал огромный успех. Черчилль оправдал свою репутацию великолепного рассказчика. Описываемые события преподносились в свежей и интересной форме. К тому же ещё слишком были живы воспоминания о произошедшей трагедии. 

В день выхода каждого тома, газеты предоставляли целые полосы для обсуждения нового произведения. Большинство критиков хвалили ясность изложения и силу повествования. Даже те, кто был настроен враждебно, не мог не признать, что в целом книга представляла собой захватывающее чтение. 

Жена экс-премьера Марго Асквит писала Черчиллю: «Ваше произведение это великий шедевр – сердечность в словах, скромность в личных оценках, напряжённость событий, ясность изложения и драматичность сюжета, непревзойдённая со времён Маколея». Вдохновлённая новым сочинением, Марго даже посоветовала Уинстону бросить политику и посвятить себя литературе. Однако Черчилль, решил не торопиться менять профессию. И как показало дальнейшее развитие событий, правильно сделал.